Loading

Россия и бисмарк. дружба

Россия и Бисмарк. Дружба насмерть

Мало кто из западных политиков так хорошо знал Россию, как знаменитый пруссак Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шёнхаузен. Мало кто из западных политиков принес России такую пользу и такой вред своей деятельностью.

Удивляться здесь нечему. Переиначивая слова Бисмарка (Россия правильно делает, что ведет не прусскую, а русскую политику, потому что именно в этом заключается ее долг и интерес), о самом железном канцлере можно сказать, что он был призван проводить не русскую, а прусскую политику. А потому там, где интересы России и Пруссии совпадали, этот блестящий дипломат усиливал русскую позицию, а там, где интересы двух держав расходились, делал все, чтобы русскую позицию подорвать. Во время польского кризиса Бисмарк Горчакову подыграл, а в канун русско-турецкой войны, наоборот, не только интриговал против России, но и активно втягивал русских в войну, цинично играя на чувстве их солидарности со славянами, страдавшими под турецким игом.

В свое время, покидая Петербург, где он проработал несколько лет на посту прусского представителя, Бисмарк сказал: Если бы я мог только допустить мысль, что стану когда-нибудь враждебно относиться к императору и к России, то почел бы себя изменником.

Думаю, фраза эта на тот момент являлась искренней, поскольку Пруссия многие годы в немалой степени зависела от России и была признательна ей за поддержку.

К концу царствования Александра II европейская политическая карта претерпела, однако, немалые изменения, в частности, на ней появилась мощная Пруссия, ставшая лидером в Германском союзе. Изменилась расстановка сил, изменилось и отношение стран друг к другу. Объятия Бисмарка постепенно становились для русских все более опасными, поистине удушающими. Это была своего рода дружба насмерть: чуть ли не каждый второй дружеский совет хитроумного пруссака оказывался на деле западней.

К тому же в 1875 году между Горчаковым и Бисмарком произошел разлад. Когда возникла угроза очередного столкновения между Германией и Францией, Россия сделала все возможное, чтобы это столкновение предотвратить, и добилась своего. В личном разговоре с императором Вильгельмом и Бисмарком Александр II весьма твердо заявил, что озабоченность Франции своей безопасностью это еще не повод для агрессии против нее.

Немцам пришлось умерить пыл, а Горчаков, желая укрепить авторитет России, поспешил разослать циркуляр со словами: Отныне мир обеспечен!, которые тут же попали в европейскую прессу. В результате этого далеко не бесспорного рекламного шага Россия на короткое время сумела украсить свою голову лаврами миротворца, но при этом вызвала крайнее раздражение Бисмарка.

В беседе с Горчаковым Бисмарк язвительно шутил:

Если уж вам так захотелось быть прославленным в Париже, то незачем из-за этого портить наши отношения к России, а я готов приказать начеканить в Берлине монеты с надписью на ободке: Горчаков покровительствует Франции. Или мы можем устроить театр в германском посольстве в Париже, чтобы показывать вас французскому обществу с тою же надписью в виде ангела-хранителя в белой одежде, с крыльями, освещенными бенгальским огнем.

Вслед за шутками последовала и прямая угроза: Скажу вам откровенно: я добрый друг моих друзей и враг моих врагов.

Часто Бисмарку приписывают следующее высказывание:

Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас опрадывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть.

Точной ссылки на него я не нашел, но если это действительно сказано немецким канцлером, то следует признать, что летом 1875 года Бисмарк своим словам изменил. Когда на Балканах вновь стало жарко (сначала восстала Герцеговина, затем ситуация обострилась в Сербии, Черногории и далее), пруссак затеял против России большую интригу.

Но сначала о позиции самих русских. В отличие от своего отца, без особых сомнений ринувшегося в водоворот Восточной (Крымской) войны, Александр II в свою собственную восточную войну входил крайне неохотно. Главным делом его жизни было стремление помочь не славянским братьям, а своим собственным согражданам. Помощь эта состояла в проведении либеральных реформ. И для этого реформатор нуждался в мире, а не в пушечной пальбе.

Исходя из этого, российский МИД старался урегулировать кризис на Балканах мирным путем, а если не получится, то, по крайней мере, избежать (в случае столкновения с Турцией) общеевропейской изоляции, как это произошло с Николаем I. В августе 1872 года в Берлине прошла встреча русского, германского и австрийского монархов, результатом которой стало создание Союза трех императоров, а в следующем году были подписаны русско-германская военная конвенция о взаимопомощи и русско-австрийский договор о совместной линии поведения. Исходя из этих договоренностей, Россия и строила свою политику.

Излагая официальный взгляд на очередной балканский кризис, Правительственный вестник в то время писал:

Важные политические события, совершающиеся ныне на Балканском полуострове, застали Россию не одну, а в союзе с двумя державами, одинаково с нею одушевленными желанием сохранить и упрочить европейский мир.

Это было ошибочное заявление. На самом деле Пруссия и Австрия отнюдь не горели желанием сохранить мир. Новый балканский кризис их устраивал и сулил немалые дивиденды. В этом тройственном союзе только на поверхности царили тишина и покой, зато на самом дне подводных течений хватало с избытком: австрийцы и пруссаки вместе играли против России, а параллельно с первой интригой Бисмарк вел вторую, сугубо индивидуальную антирусскую игру, используя здесь австрийцев уже втемную.

Пока Россия пыталась найти выход из балканского тупика, Вена втайне от Петербурга договорилась с Берлином о том, что так или иначе итогом кризиса должно стать присоединение к Австрии территорий Боснии и Герцеговины. К этой давней мечте императора Франца Иосифа Бисмарк отнесся с пониманием, поскольку считал, что Вена заслуживает компенсации, раз уж Пруссия потеснила ее в Германском союзе на задний план.

Именно поэтому австрийцев и пруссаков не устраивал ни вариант примирения в Боснии и Герцеговине, чего хотела бы Турция, ни вариант обретения этими территориями независимости, что полностью устраивало Россию. Дипломатическая игра, которую вели в этот период Вена и Берлин, не имела ничего общего с политикой Петербурга. Союзники подыгрывали русским везде, где это отвечало их собственным интересам, и чинили препятствия там, где действия Петербурга могли поставить под угрозу реализацию мечты Франца Иосифа.

Русская дипломатия, не имевшая представления о сговоре, между тем не раз ломала голову над, казалось бы, не вполне логичными маневрами своих партнеров. В оправдание чрезмерной доверчивости России в этот период следует признать, что, торпедируя усилия русского МИДа, союзники (они же заговорщики) действовали необычайно изобретательно. Когда Горчаков заявил, что, с его точки зрения, целью дипломатического вмешательства Европы должно стать постепенное образование из христианских областей Оттоманской империи вассальных, но автономных княжеств с номинальным подчинением султану, на это сразу же последовало резкое возражение австрийцев. Вена заявила, что выступает против автономии, особенно в Боснии и Герцеговине, поскольку это приведет не к миру, а к увековечению борьбы между местными христианами и мусульманами.

Как образно высказался от имени Австрии граф Андраши, христиане и мусульмане будут драться, как два льва, до тех пор, пока от каждого не останется лишь по хвосту. Распознать, где здесь скрывается подвох, для непосвященного в тайные дела было, конечно, трудно. Озабоченность австрийцев выглядела весьма правдоподобно.

Еще труднее было предположить, что Бисмарк, обеспокоенный русско-австрийским договором о совместной линии поведения, начнет обманывать сразу и Вену, и Петербург, сталкивая их лбами. Вот как эту историю передает Сергей Татищев:

Считая состоявшийся между Россией и Австро-Венгрией уговор неодолимым препятствием к осуществлению заветного своего замысла: примирив Австро-Венгрию с Германией, приковать ее к ней и подчинить своему политическому руководству, князь Бисмарк решился расстроить в зародыше австро-русское соглашение. С этой целью он не поколебался доверительно сообщить графу Андраши, что венскому двору следует остерегаться России, таящей самые черные и коварные замыслы против своей юго-западной соседки; что русский император запросил Бисмарка, останется ли Германия нейтральной в случае войны между Россией и Австрией Вследствие категорического отказа император Александр решил войска, собранные в Бессарабии для нападения на Австрию и вторжения в Восточную Галицию, обратить против Турции, а с Австрией вступить в доверительные переговоры; что, таким образом, только отказу Германии вступить в заговор с Россией против Австрии последняя обязана своим спасением.

Правда, о хитроумной игре Бисмарка стало известно лишь после смерти Александра II, сначала из обнародованного в 1889 году донесения французского посла при германском дворе, а затем и из мемуаров самого прусского затейника.

Что же касается деятельности не подпольной, а явной, то не было в этот период на Западе политика более лояльного по отношению к России, чем Бисмарк. Беседуя с русскими дипломатами, канцлер удивлялся:

Ну зачем вы все время при обсуждении своих разногласий с Турцией ссылаетесь на Европу, ставя, таким образом, свои интересы в зависимость от чужого мнения. Когда Англия и Франция говорят сообща, то под именем Европы разумеют самих себя и как бы забывают о существовании других держав. Я знаю Россию, знаю Англию, знаю ту державу, к которой обращаюсь, но решительно не знаю того, что любят обозначать неясным термином Европа.

Иначе как подстрекательством к войне тогдашние разговоры Бисмарка с русскими дипломатами назвать невозможно. Когда в конце декабря 1876 года Порта отвергла предложения международной конференции решить балканскую проблему компромиссом, Бисмарк произнес перед русским послом горячую речь, призывая Петербург немедленно вступить в войну:

Россия должна действовать. Нельзя допустить, чтобы сказали, что она отступила перед турками. Это будет стоить человеческих жертв. Я первый скорблю о том. Причинит это вам и материальные потери, но они поправимы Что будет, если Россия не извлечет меча? Это отразится на внутреннем положении, потому что вопрос касается народной чести и страна дорожит и имеет полное право дорожить законными своими преданиями. Она, конечно, примет всякое решение императора. В первый месяц его еще не будут осуждать, но вскоре это вызовет внутри страны положение беспокойное Державы материка не могут вас стеснить. Со времени вашей сделки за вас стоит Австрия, а также и Германия То же и Италия. Франция не должна внушать вам опасений. Даже Англия не выкажет вам враждебности ввиду такого поведения континентальных держав. При этих условиях она, по всей вероятности, вмешается лишь в случае, если вы злоупотребите победой. Я, быть может, напрасно повторяю вам все это. Лучше бы мне молчать. Но так говорил бы я императору, вашему августейшему государю, если бы был русским.

В другом разговоре с русскими дипломатами канцлер заявил, что повторение австрийской измены в последней восточной войне представляется совершенно невозможным, доколе он, Бисмарк, находится у власти. Наконец, когда русские заговорили о финансовых трудностях, которые вызовет война, Бисмарк решительно заверил, что, поскольку состояние русского бюджета и кредита России вполне удовлетворительны, у нее нет повода сомневаться в возможности получения внешнего займа. Банкир Блейхредер, услужливо предложил канцлер, берется поместить в Германии русский заем в 100 миллионов металлических рублей.

Русские ура-патриоты, страстно рвавшиеся тогда в бой с турками, готовы были подписаться под каждым словом Бисмарка. Отправляясь умирать за братьев-славян, они не подозревали, что в результате отдадут свою жизнь не столько за сербов и болгар, сколько за прусско-австрийские интересы.

Ура-патриотизм, особенно замешанный на славянофильской идеологии, никогда не отличался даром предвидения.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *